Вы просматриваете: Главная > Конкурс чтецов > Сценарий конкурса чтецов для взрослых

Сценарий конкурса чтецов для взрослых

— Good morning, boys and girls!

Good morning now.

Wake, body, wake, mind!

Work, play, seek, find,

Eat breakfast, dinner too,

Wash, brush, sing, dunce, and do!

— Good morning now.

— How do you think what about will we talk today? Look at the blackboard. Who are these people?

В США выпустят марку с Иосифом Бродским Лови Момент!

— You are right. They are poets. There are some of them and their poems.

(смотрят слайды)

Joseph Brodsky 1988.jpg

Joseph Brodsky (1940-1996),
American poet of the Russian-Jewish origin,
Nobel Prize laureate for literature in 1987.

Bosnia Tune

As you pour yourself a scotch,
crush a roach, or check your watch,
as your hand adjusts your tie,
people die.

In the towns with funny names,
hit by bullets, cought in flames,
by and large not knowing why,
people die.

In small places you don’t know
of, yet big for having no
chance to scream or say good-bye,
people die.

People die as you elect
new apostles of neglect,
self-restraint, etc. — whereby
people die.

Too far off to practice love
for thy neighbor/brother Slav,
where your cherubds dread to fly,
people die.

While the statues disagree,
Cain’s version, history
for its fuel tends to buy
those who die.

As you watch the athletes score,
check your latest statement, or
sing your child a lullaby,
people die.

Timee, whose sharp blood-thirsty quill
parts the killed from those who kill,
will pronounce the latter tribe
as your tribe.


By the road to the contagious hospital

under the surge of the blue

mottled clouds driven from the

northeast — a cold wind. Beyond, the

waste of broad, muddy fields

brown with dried weeds, standing and fallen

patches of standing water

the scattering of tall trees

All along the road the reddish

purplish, forked, upstanding, twiggy

stuff of bushes and small trees

with dead, brown leaves under them

leafless vines —

Lifeless in appearance, sluggish

dazed spring approaches —

They enter the new world naked,

cold, uncertain of all

save that they enter. All about them

the cold, familiar wind —

Now the grass, tomorrow

the stiff curl of wildcarrot leaf

One by one objects are defined —

It quickens: clarity, outline of leaf

But now the stark dignity of

entrance — Still, the profound change

has come upon them: rooted they

grip down and begin to awaken


По дороге в инфекционную больницу

под этим океаном голубизны

пестрящим облаками гонимыми с северо-востока —

холодный ветер. По сторонам дороги —

бесконечные пустые поля

коричневые от сухого бурьяна. Местами

пятна стоячей воды

отдельные высокие деревья

Вдоль всей дороги розовая, красноватая

узловатая, вертикальная, ветвящаяся

живая плоть кустарников и деревьев

с мертвыми коричневыми листьями, а под ними

безлиственные побеги —

безжизненные на вид, бессильные,

ошеломленные приходом весны —

В этот новый мир они вступают нагие,

закоченевшие, не уверенные ни в чем,

кроме того, что вступают в него. Вокруг

все тот же привычный, пронизывающий ветер-

Сегодня трава, завтра

это окажется кудрями дикой моркови

один за другим они обретают определенность

Это ускоряется: форма листа, рисунок

Но пока что оцепенелая торжественность

вступления — хотя глубокая перемена

произошла уже с ними: вцепившись в землю,

пробуют шевелить корнями, начинают пробуждаться.

Перевод В. Британишского

Уильям Карлос Уильямс / William Carlos Williams // биография

William Carlos Williams

Journal — Musings and Scribbles

Sylvia Plath (1932 — 1963)


Thou shalt have an everlasting

Monday and stand in the moon.

The moon’s man stands in his shell,

Bent under a bundle

Of sticks. The light falls chalk and cold

Upon our bedspread.

His teeth are chattering among the leprous

Peaks and craters of those extinct volcanoes.

He also against black frost

Would pick sticks, would not rest

Until his own lit room outshone

Sunday’s ghost of sun;

Now works his hell of Mondays in the moon’s ball,

Fireless, seven chill seas chained to his ankle.


Ты будешь жить в вечный понедельник

И стоять в лунном свете.

Лунный человек стоит в раковине своей,

Согнувшийся под вязанкой

Прутьев. Падает свет — холод и мел —

На нашу постель.

Зубы его дребезжат среди прокаженных

Пиков и кратеров тех вулканов потухших.

Он тоже против черного мороза

Прутья мог бы собирать, не отдыхал бы,

Пока его светлая комната затмевала

Воскресный призрак солнца;

А сейчас труды его понедельничного ада на лунном шаре,

Лишенные огня, семь бесчувственных морей сковали его лодыжки.

Перевод А. Уланова

Elisabeth Bishop

by Elisabeth Bishop

The art of losing isn’t hard to master;
so many things seem filled with the intent
to be lost that their loss is no disaster,

Lose something every day. Accept the fluster
of lost door keys, the hour badly spent.
The art of losing isn’t hard to master.

Then practice losing farther, losing faster:
places, and names, and where it was you meant
to travel. None of these will bring disaster.

I lost my mother’s watch. And look! my last, or
next-to-last, of three beloved houses went.
The art of losing isn’t hard to master.

I lost two cities, lovely ones. And, vaster,
some realms I owned, two rivers, a continent.
I miss them, but it wasn’t a disaster.

— Even losing you (the joking voice, a gesture
I love) I shan’t have lied. It’s evident
the art of losing’s not too hard to master
though it may look like (Write it!) like disaster.

— Today We shall recite English poems and find out who can do it very well.

It is time to start. Try to recite the poems artistically and in a natural manner. We shall clap our hands after each poem. I hope you will enjoy your English.

(Участники читают выразительно выученные стихи)

— So I can see you can recite the poems very well. What poems do you like? Why do you like this poem?

But the best pupil is…

Also we liked the poem of …

Thank you for your work. Our contest is over.

(Участникам вручаются грамоты)

Оставить отзыв

Чтобы оставлять комментарии, вам необходимо войти.